Контекст соотношения двух формальных систем (нотаций) [1] — геометрический и алгебраической — позволяет объяснить разницу между индивидом и субъектом.
Индивид — это пространственно-временная координата, полученная путём сопоставления «левого» с «правым» и бывшего с будущим. Это точка, обнаруживаемая как результат баланса сил, как их схождение в фокусе равновесия — «здесь».
«Объект» не является парным понятием «субъекта», а скорее является парным «индивиду», поскольку объект — это зеркало субъектного основания, которое сам субъект непосредственно увидеть не может, но он знает о себе моделируя основание через объект, который и выражает указание на индивида как точку нетождества.
Наиболее вероятной версией значения древнеегипетского анха (𓋹) являются весы. Поэтому почти все боги изображаются с анхом и посохом — мерами баланса и длинны. Балансовое место весов может иллюстрировать индивида, неделимую точку, образующуюся как композиционный центр присутствия.
В психоанализе Лакана субъект символического начинается с указания «пальцем» на себя в зеркале. Он возникает как сюжетная связь состояний, как пунктирные следы, оставленные на теле мира. Индивид не нуждается в языке, поэтому индивидами (особями) являются все животные. В терминологии психоанализа — это субъект воображаемого. Но на самом деле именно субъект — сюжетен и возникает только в речи, как форма записи, переводящая геометрию присутствия в алгебру, по которой его можно воссоздать. И субъектность поэтому в каком-то смысле вынесена на периферию присутствия, чтобы оставлять его следы на стенах обстоятельств и считывать их. И поэтому присутствие по Хайдеггеру — это такое сущее, которое может задаваться вопросом о своём бытии, что возможно только в символической форме.
Если что-то себя никак не проявляет, то нет никаких оснований утверждать его существование. По этому же принципу, если тебе кажется, что ты владеешь богатым языком, но по случаю не можешь связать двух слов, то на самом деле твоё отношение к языку было галлюцинаторным (воображаемым), а реальное богатство твоего языка равно выражаемой его величине. Со стороны ты можешь не отличаться от кота, которому быть может тоже кажется, что он в своём познании настолько преисполнился… просто выразить это не может…
Иными словами, особенность человеческой речи в том, что она должна быть выражена, вынесена во вне, за околицу присутствия, а затем она будет доказывать своё существование актом её прочтения. Только такая трансгрессивная практика позволит знать, мыслишь ты и существуешь, или тебе это только кажется (что бы это не значило). Поэтому же Иисус, например, призывал молиться вслух и даже дал пример молитвы «Отче наш». Ибо мысль тоже подчиняется корреспондентскому принципу истины и через вывод/ввод обнаруживается, что она есть. Правда голоса в голове можно спутать с собственным. Но Деррида разоблачил эту магию голоса, и для гарантии работы корреспонденции лучше подразумевать под человеческим языком только текст.
[1] Немного о формальной системе: