В нашей эпохе господствует лакановский «субъект» — промежуток между реальным и бессознательным, как дырка от бублика. Он похож на игрушку неваляшку, в которой есть пустота и грузило инородного тела, обеспечивающего какую-то автоматическую позу, похожую на самостоятельность. Грузило — это некий дефолтный сетап наследственных шаблонов поведения, которое протекает само собой.
Академическая философия прежде всего является специфической филологией, изучающей только определённые тексты, связанные ссылками друг на друга. Авторитет есть только у сопричастных. Истина есть только у авторитетов. Всё, что не записано — не существует. Всё, что не вписано в клубок ссылок — не существует.
Философы много противопоставляют субъект и объект. И при этом полная тишина в отношении истории объекта. Понятие объекта просто всплывает изниоткуда и используется неваляшками как ни в чём не бывало. Неудивительно, что Харману так легко далось создание культа ООО — каши из топора, в которой нет топора.