На том свете нет этого так же, как на этом нет того. Этот факт позволяет кое-что говорить про тот свет. Или иначе выражаясь, в бытии нет небытия так же, как в небытии нет бытия, что позволяет говорить про небытиё, что в нём тоже что-то «есть».
Логические закономерности посюстороннего создают и его потенциал, модусы его бытия — возможное и невозможное. Но поскольку этот свет сопряжён с тем светом, создавая ему рамки его невозможности так же, как он создаёт рамки этому, то и у него можно подозревать внутренние закономерности и модусы актуального и потенциального «существования». Или по крайней мере можно вынуждено мерить его мерками этого света, допуская их иноприродность и несоответствие ни в каком смысле, кроме случайного совпадения.
Мейясу это называет фактичностью («После конечности»), а Делёз — виртуальностью («Различие и повторение»). Это то, что случается из-за пределов бытия, не имея статуса необходимости по меркам бытия, но имея статус контингентности (всевозможности) и оставляя за собой право случиться когда угодно и как угодно, или не случиться никак и никогда.