Скорее всего страх публичного выступления возникает от публичности как таковой.
Публичность подразумевает нахождения в центральном месте природного пространства, куда брошены взгляды живых существ. У нас нет страха перед пустыми стенами, мы не считаем это и публичностью. Но мы испытываем страх перед живыми и в этом его секрет.
Многие животные враждебно реагируют на прямой взгляд, потому что в дикой природе он означает только функцию охоты и предвещает нападение. Каждый зверь нутром чует, когда на него кто-то точит зуб. Боязнь взглядов — это инстинкт, приоткрывающий завесу сути природы как «вековечной давильни», где все всех поедают.
И в человеческом мире внимание тоже не бывает просто так, оно приносит этические требования:
- либо «напасть», став неким вождём для внемлющих, задавая тон их поведению;
- либо «убежать», поддавшись задаваемому ими тону, впадая в оцепенение перед напором хищнического внимания.
Можно сказать, оцепенение перед публичностью — это разновидность смерти, потери сознания/субъектности. Публичность инстинктивно воспринимается как предвестие смерти. Так же, как боль.
С этим же связан этикет и процедуры приветствия, чтобы преодолеть инстинкт тела и перейти к человеческой разумной коммуникации. И так же подавить страх публичности можно наработанными рецептами формирования привычки публичных выступлений, чему нас учат ещё с детского сада, поощряя подарком за рассказанный стишок Деду Морозу. Но плохое осознание принципов и предназначения этих культурных практик, к сожалению не всех приводит к должному раскрепощению. Так что есть, к чему стремиться.
Относится к 784